Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
10:52 

Доступ к записи ограничен

Ingrid Liselotte
Можно обращаться на "ты"))
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

23:04 

lock Доступ к записи ограничен

Not Ginger
When did that ever stop us?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

10:41 

Доступ к записи ограничен

Morganiana
I am who I am and I am who I was, and I am who I will always be.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

11:22 

Заявка #215

Нетолерантный Рассилон
Хватит это терпеть!
Как вы думаете, анончики, есть ли в Хуфандоме must read фики? Ну, такие, которые должен прочитать каждый уважающий себя хувиан.
Если есть, то давайте списочек составим, что ли.

@темы: фанфики, заявка

13:44 

Доктор+ дурацкие запросы в гугле, выпуск-1

tkuat
spoilerhound
или сага о том, как мы с Йорингель упоролись на отличненько. Просим любить и жаловать.


и еще 15 штук)))

@темы: докторкто

03:54 

lock Доступ к записи ограничен

Not Ginger
When did that ever stop us?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

18:25 

Ameko
флафф, некрофилия
Ну, вот и все. Или почти все. Теперь ждем рождественской серии.
Моффат все-таки большой молодец. У него есть недостатки, и я не беру назад всю свою критику в его сторону. Так или иначе, Моффат намного ближе и понятнее мне как сценарист, чем тот же Рассел Ти Дэвис, поэтому мне интересно разбирать его сезоны: ясно видишь и удачные находки, и моменты, которые можно было сделать лучше.
Концовка предыдущего сезона, Heaven Sent и Hell Bent, была прекрасна, и меня ей придавило на довольно долгий срок, но это были типично моффатовские серии с ровно-тоскливым настроем: тлен в соусе из тлена, украсить листиками тлена. Я и сама умею такое выдавать. У Моффата довольно узкий круг любимых образов и тем, все его ключевые серии очень похожи: там большие темные библиотеки или какие-то заброшенные жутковатые замки, чьи-то когтистые лапы на шее, одиночество, страх того, что ты не можешь доверять собственным глазам и собственному разуму. (Собственно, отсюда растут уши самого древнего страха человечества - боязни темноты - но у Моффата были куда более интересные вариации воплощения этого страха: и Плачущие ангелы, на которых надо смотреть неотрывно, и люди, чьих лиц не видишь, в противогазе или в скафандре, и - педаль в пол - ослепший Доктор в серии "Экстремис", прекрасный, как тыща рассветов - все это об одном и том же по сути). То, что я понимаю, как работает механика истории в сериях Моффата, не мешает мне ими наслаждаться, поскольку это всё и мои любимые образы и темы тоже.
Концовка нынешнего сезона - неожиданно - намного разнообразнее и в плане образов, и - самое главное - в плане эмоций. Как на американских горках - вот ты ржешь, как идиотка, а через пару минут близка к тому, чтобы разреветься. Очень, очень здорово. Я-то сама не очень умею в эмоции в текстах, всегда кажется, что получается неуклюже, и что чем их меньше, тем лучше. И бурные чувства эпохи РТД, проговариваемые вот прямо через рот, меня смущали: например, предсмертная истерика Десятого Доктора вспоминается как нечто мучительно неловкое (хотя, возможно, если я пересмотрю эту серию, то поменяю свое мнение). Моффат, как мне долго казалось, и не пытается залезать на территорию чувств, отношений и характеров... и только в предыдущем сезоне я осознала, что он не только пытается, но это у него ужасно хорошо, тонко и нежно получается. Как он потрясающе оперирует "красотой умолчания" или маскирует искренность чувств буффонадой, как в случае Мисси или Ривер. Я теперь очень внимательно смотрю, как Моффат все это делает, и пытаюсь учиться.
Ну вот например. В девятом сезоне, в серии Under the Lake, был момент, когда Доктору говорят про смерть одного из персонажей, он не знает, что сказать, и начинает перебирать карточки с вариантами ответов. Я тогда еще не успела уяснить, что надо доверять Моффату в вопросе раскрытия характеров персонажей, и меня эта сцена сначала возмутила до глубины души: Моффат, ты рехнулся? Мы тут "Шерлока" смотрим, что ли? Это же мать-его-Доктор, а ты даешь ему карточки с подсказками для социопатов - как можно настолько не понимать Доктора?! Потом до меня дошло. Эти карточки с подсказками и вся эта сцена - ровно о противоположном: об обостренной ранимости и человечности нынешнего Доктора. Потому что в такой ситуации любые самые красивые слова - это просто слова, а Двенадцатый не очень умеет в утешение. Он знает, что должен сказать хоть что-то, и пользуется готовыми шаблонами фраз, но прекрасно понимает, насколько они бессмысленны, и ему от этого больно.
Многие отказываются все это видеть, потому что Моффат прикрывает все глубокие переживания иронией, дурацкими диалогами и шутками ниже пояса (употребляю это выражение без осуждения, Мастер, у которого встало на самого себя - это гениально, хаха), а сами чувства обозначает тонкими штрихами, парой слов или взглядов, которые легко пропустить. К тому же многие его персонажи появляются на экране в неправильном порядке, поэтому то, как они себя ведут и то, что они говорят, часто выглядит как полная ерунда, но если пересмотреть серии по второму разу, распутать клубок тайми-вайми и вытащить из него ниточку личной хронологии каждого героя, оказывается, что у каждого вполне логичная линия развития, и происходящие с персонажами изменения осмысленны.
Ну и... логика развития персонажа самого Доктора - Докторов - тоже осмысленна.
Двенадцатый в этой серии не просто так повторяет, что он - "Тот Самый Доктор", "The Original".
Возможно, я необъективна, потому что Двенадцатый - мой самый любимый, самый понятный и близкий мне Доктор, но я почти уверена, что Моффат хотел сказать именно это: Двенадцатый - Доктор в большей степени, чем любая из прежних регенераций. Сначала был травмированный жутковатый Одиннадцатый, который всю дорогу прятался от других и самого себя. А потом он прятаться перестал и себя принял, и тогда на свет появился Двенадцатый. Это Доктор, который знает, кто он такой, и знает, во что он верит и за что сражается. Доктор, который может признаться себе и другим, что он совершает ошибки и люди погибают из-за него. Доктор который может позволить себе выглядеть старым, который может быть угрюмым, или слабым, или жестоким, и вообще все что угодно может себе позволить, потому что когда ты Доктор, ты не обязан кому-то нравиться. И еще это Доктор, который осознает, что он одинок, и ему уже не нужны спутники с функцией учеников или детей, ему нужен равный - и он сначала проваливается в губительную дружбу со своим отражением-Кларой, а потом, разумеется, вспоминает про школьного друга-врага. (Про линию Мисси в десятом сезоне - у нее ведь все закончилось тем самым "without hope, without witness, without reward"! - я вообще ничего не буду говорить, потому что ну как же так можно-то с собственными персонажами... нет, я знаю, что только так и можно, но это слишком больно).
И мне, конечно, страшно интересно, что будет дальше, как Моффат с этим справится, каким будет Тринадцатый, кто вообще может прийти на смену Тому Самому The Doctor. (Я даже почти поверила, что Тринадцатый Доктор может оказаться женщиной, в этом сезоне было как-то много разговоров про гендер.) Но сейчас мне просто очень грустно, ужасно не хочется отпускать Двенадцатого. Умом я понимаю, что Двенадцатый, каким бы прекрасным он ни был, не может остаться навсегда - я сейчас, конечно, не про то, что Капальди стареет, а про внутреннюю логику сериала. "Доктор" - он, ну, как жизнь: учит тому, что все течет и меняется, что даже смерть - это если не благо, то неотъемлемая часть этого течения. Есть то, что постоянно: вера в торжество разума, доброта, храбрость, надежда, любовь, жажда чудес. Но все это не может вечно происходить в одних и тех же декорациях и с одними и теми же людьми: на смену одному Доктору приходит другой, меняются его спутники, меняются враги (Мастер постоянен, но и он, как сам Доктор, обретает новые лица и черты личности), меняется Тардис... Потому что нет ничего вечного, и ценность всех переживаний именно в их мимолетности, и есть кое-что хуже страха перемен и даже страха смерти: мысль о том, что ничто никогда не закончится. Так что я, конечно, не прошу, чтобы Капальди был вечно, потому что вечность - это жутковато. Но я бы смотрела сериал про Двенадцатого еще долго-долго.
Как и сериал про Мисси - тут я, увы, не могу подвести доказательную базу под факт, что она лучше всех, но она лучше всех.
Господи, как же мне будет их не хватать.
Какой-то сумбурный пост. Ту мач филингз, хотелось выговориться.




@темы: fangirl mode ON, сериалы

18:22 

lock Доступ к записи ограничен

Not Ginger
When did that ever stop us?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

23:03 

Сезон 10, серия 12, обсуждение

Нетолерантный Рассилон
Хватит это терпеть!

Вопрос: Нет, я не плачу и не рыдаю
1. Понравилось  76  (14.31%)
2. Не понравилось  17  (3.2%)
3. НИАДНАЗНАЧНА!!!11  40  (7.53%)
4. Вулкан страстей под чёрной дырой  72  (13.56%)
5. Ты, я, кресло-каталка. Неужели все наши встречи будут заканчиваться так?  74  (13.94%)
6. Полезный хакер Нардол  51  (9.6%)
7. Не злите Билл, ваш дом может этого не вынести  43  (8.1%)
8. Hey, cybermen, leave the kids alone!  18  (3.39%)
9. Стоять с Доктором или не стоять? Вот в чём вопрос.  77  (14.5%)
10. Я оригинал. Я большооой оригинал (с)  63  (11.86%)
Всего: 531
Всего проголосовало: 151

@темы: 10 сезон, идем в бой на передовой

18:55 

craftornament
электромагнитное поле Максвелла несется сквозь тьму в ваши глаза со скоростью 299792458 метров в секунду
Случайно накатала трехстраничный пост, и он ужасный:lol:


К идее перевоспитания Мисси с какой стороны не подъедь, получаются глубины страхоужаса.
Master? Master who?


Помните в "Глубоком вдохе" была проблема превращений и доверия?
Клара переживала, не стал ли Доктор кем-то другим, и вместе с ней определенная часть зрителей волновалась: кто этот мужик в ночнушке, не чужой ли он нам? И сам Доктор тревожился: кто он, что он такое, осталось ли в нем после всех метаморфоз что-то от человека, которым он себя знал? ("How long can I keep doing this, Clara? Burning the old me, to make a new one?";). А еще все некоторое время переживали, столкнул ли Доктор с дирижабля робота Франкенштейна а не стал ли он dark, но потом как-то забылось.
Так вот, за три сезона эти проблемы вросли буквально в саму структуру истории.
Щас будет длинная мысль про игру света с самоповторами, короче, я как всегда.

@темы: doctor who

09:27 

lock Доступ к записи ограничен

Madwit
Morituri Nolumus Mori.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

14:42 

lock Доступ к записи ограничен

Costa Candela
Хурма не вяжет, хурма шьёт
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

10:29 

craftornament
электромагнитное поле Максвелла несется сквозь тьму в ваши глаза со скоростью 299792458 метров в секунду
World enough and time
Тяжело. Да если это с живым оркестром смотреть, вообще сдохнуть можно.
Чудовищно мрачная серия, как с первых секунд все начинает идти по пути в ад, так дальше и катится с нарастающей скоростью.
Диалог Десятого и Вилфа про выбор между Мастером и человечеством вернулся с фанфарами. То есть, он весь сезон возвращался, и Билл, с ее тонким чувством нормального, справедливо возмущалась вообще всем действиям Доктора по отношению к Мисси. Потому что об Мастера запас докторовского нормального поведения ломается с примечательной регулярностью. И вот это "She's the only person that I've ever met who's even remotely like me" - страшнее конвертируемых людей и людоедских козней Мастера. От Мастера, по крайней мере, ничего другого не ожидаешь.
Последние два сезона играют в превращения, инверсию и "что, если...", так что логично, что к финалу это все усилилось. Можем ли мы поверить в Мисси, снимающую корону королевы зла? Что будет, если эмоциональную Билл запихнуть скорлупу существа, для которого все чувства не должны иметь значения? (Здесь самая страшная вещь - ее бесконечная вера: "Я ждала"). Что, если Мастер наконец сумеет сделать со спутницей что-нибудь по-настоящему плохое? Честное слово, не серия, а воплощение списка "вечные вопросы фандома". Ну и наконец-то я начала верить, что у Доктора действительно сорвало крышу. Hell Bent мне этого не показал, переход на сторону монахов как-то тоже не очень, но вот теперь, теперь да.
Кадр очень понравился:


ДЛЯ ОБЗОРОВ

21:44 

lock Доступ к записи ограничен

Moon Mouse
Антивирус Ирэн Адлер. Поимеет не только вирус, но и весь компьютер | Генератор бреда | Кибермышь
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

12:37 

lock Доступ к записи ограничен

burnyourheart
Это рассказ о великой войне, которую вел в одиночку Рикки-Тикки-Тави в ванной большого дома в поселке Сигаули
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:57 

lock Доступ к записи ограничен

Not Ginger
When did that ever stop us?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

11:04 

lock Доступ к записи ограничен

Йорингель
"Игра важнее, чем я" (с) Макс Фрай [Be brave, even it breaks your heart][Do No Harm]
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

18:57 

Ameko
флафф, некрофилия
Очень Важный текст.
Вот это все я с дивной периодичностью пытаюсь объяснить знакомым - увы, не только мужского пола.

22.01.2016 в 16:18
Пишет zelda fitzgerald:

Об общечеловеке
Вот читают дети "Маттео Фальконе". Я выбрала книгу наугад, от балды. Чтение для 6 класса, между прочим, - видимо, составители школьной программы решили, что детям полезно прочитать, как убивают их ровесника. По программе дети должны составит нравственный потрет Маттео Фальконе. Им предлагают подумать над вопросами: кто виноват в смерти Фортунато? Из-за чего Маттео Фальконе убил Фортунато? Кто Маттео Фальконе - герой или убийца?
Эй, там, в тексте фигурирует еще какая-то Джузеппа, жена Маттео и мать Фортунато! Она родила Маттео четырех детей, и он каждый раз приходил в ярость, когда она рожала дочь. А когда она наконец родила сына, Маттео его убил. Из-за чувства чести и, сцуко, достоинства. Он не рожал, не страдал, не истекал кровью - но нажал на курок. А потом и дальше трахал Джузеппу, наверное. Почему бы на уроке литературы не поговорить о Джузеппе? Ведь половина присутствующих в классе - девочки. Будущие матери, как любили нам тыкать в школе. Почему бы не поднять вопрос: стоит ли чувство чести Маттео Фальконе страданий Джузеппы?


Хрен там, простите за каламбур.
Обиженные мужчины и женщины наперебой кричат, какая классическая литература общечеловеческая и никак, ну совсем никак не отражает того, что почти вся на протяжении трех тысяч лет писалась исключительно белыми гетеросексуальными мужчинами. Приводят примеры свои любимых общечеловеческих книг – например, Три мушкетера, с общечеловеческой дружбой, молодой жаждой жизни и приключений. Общечеловеческой жаждой жизни, приключениями и веселым жопорезом в общечеловеческой книге занимаются исключительно мужчины, а женщины выполняют строго одну функцию – красиво маячить и вдохновлять общечеловеческих героев, периодически раздвигая ноги. Но, скажете вы, там же еще есть миледи, которая строит козни и занимается жопорезом самолично - да! Кем в романе состоит миледи? Правильно, средоточием порока, которое в итоге общечеловеческие герои показательно лупцуют. Никакого намека на женщин без мужчин, на дружбу женщин, на жизнь женщин вообще не через призму мужского взгляда там нет. Вот так вот все общечеловечно.
По поводу миледи бездна интересного – мушкетеры, по скромным подсчетам, отправляют в мир иной несколько сотен людей на протяжении книги, примерно треть из них вообще чисто так, за здорово живешь, «проучить гвардейцев»; миледи потеряла девственность до брака и совершила с любовником кражу церковной утвари – ее клеймят, и благородный общечеловеческий мушшш вешает ее на суку. Это тоже очень общечеловечно и совсем не мужской дискурс. И девочки, доказывающие, что Атос все правильно сделал, потому что она его пидманула – это тоже вовсе не проявление мужского дискурса, а общечеловеческая справедливость.
Вообще логично, по-моему, что автор в книгу не в силах вложить то, чего нет у него в голове. Далее, то, что есть у него в голове, напрямую зависит от его жизненного опыта, а жизненный опыт в условиях данного нам неравного общества напрямую зависит от социальной роли – нации, класса, пола так тем паче - пол формует человеческую жизнь еще до того, как на горизонте замаячат класс и нация. Казалось бы, все вполне логично. Каким раком Бальзак общечеловек для швеи из Бангладеша? Каким раком Мопассан общечеловек для моей бабки, всю жизнь проносившей две пары валенок? Как это вообще может в чьем-то сознании работать?
Работает. На заре своего читательского опыта девочки, не отдавая себе ни в чем отчета, просто-напросто автоматически ассоциируют себя с активными, интересными, субъектными персонажами – то есть с мальчиками и мужчинами. Это происходит само собой, быть вспомогательной куклой никому не хочется. Ровно так делала и я – навскидку...
В Трех Мушкетерах я была Д’Артаньяном. В Отцах и детях я была, конечно же, Базаровым, хотя Анна Сергеевна мне нравилась. В Горе от ума была злоебучим Чацким. К женским персонажам Островского развила прямо-таки настоящую иррациональную ненависть. В Поединке, в приливе самокритики, я была Ромашовым. В Герое нашего времени - Печориным (как говорится, это не уебок, это в нравственно-философском поиске). Во Властелине колец была всеми мужиками по очереди, пока не появилась Эовин – но конфликт Эовин, несмотря на то, что она убивает Короля Назгула, в итоге скручен и «рожден обратно». Ее брошенные Арагорну слова о том, что они женщин оставляют гореть вместе с домом, остаются без ответа; потому что у Арагорна и у Толкина на это ответа нет. В кельтском эпосе, на котором я выросла, были вполне субъектные женщины, причем в количестве, от Медб до Грайне, но пока я ассоциировала себя с ними, влюблена была в Кухулина все равно; много позже уже анализировала это в драматургии Йейтса – всю эту влюбленность в образ персонажа, который подбирает кишки из распоротого живота и привязывает себя к копью, чтобы умереть стоя. Мой любимый уладский цикл "состоит из историй рождений, детства и обучения, ухаживаний, битв, пиров и смертей героев и изображает военное общество, в котором война представляет собой последовательность одиночных стычек, а богатство измеряется в основном в количестве скота" - то есть описывает ранний этап существования патриархата и многие мифологемные женщины в нем родом из более древних времен. В Мабиногионе, в изложении эпоса о короле Артуре Теренса Уайта я была Персивалем; это был нетипичный для меня выбор в религиозном плане, но все равно Персиваль мужик - на колу мочало, начинай сначала. Только в Туманах Авалона авторства женщины я ассоциировалась с переписанной очеловеченной Морганой - при этом, несмотря на более женский угол зрения, Моргана все равно проходит большую часть своих инициаций в связи с мужчинами, причем не по своему выбору – то с Утером, то с Мерлином и Артуром, то с Мордредом; но от собственно фолклорной ее хтонической, страшной и чуждой мужчинам силы там есть Авалон, его богиня и женское жречество, и власть верховной жрицы там - не викариат, а ее собственная, эссенциальная власть, за которую она не должна отчитаться и расшаркаться перед мужчиной. А еще главная героиня не заканчивает свой путь взамуже с дитями, а занимается собственным делом и не страдает от этого, что по меркам патриархальной литературы вообще экстраординарно. В Мартине Идене, в период увлечения марксизмом, я была Мартином Иденом, выбравшим из двух влюбленных в него баб ту, что выразила с какого-то бодуна желание за него, такую цацу, умереть - и презрела Руфь за ее буржуазное мещанство (стыдно признаваться, но раз уж решила резать правду-матку…) В Красном и черном я безусловно ассоциировала себя с Жюльеном – сначала мне очень нравилась Матильда де Моль, но потом выяснилось, что политически и социально активна она потому, что истеричка (да, именно так). В Семье Тибо я была сначала Жаком, потом Антуаном – личностный прогресс, который я за собой отследила из первого тома к третьему, но что ни Жак, ни Антуан не женщины - так и не заметила.
В общем-то единственными книгами, в которых я естественно ассоциировала себя с женщинами без отрубания кусков своей личности, были Ронья, дочь разбойника и Гробницы Атуана - и угадайте, кто авторы этих книг? Астрид Линдгрен и Урсула ле Гуин. Еще Сигрид Унсет и ее Кристин, дочь Лавранса. Нельзя, конечно, сказать, что в них все безупречно. Нельзя сказать, что Тенар идеальная ролевая модель для девочек – она постоянно помогает главному герою-мужику, чем он с удовольствием пользуется, периодически поучая ее жизни, а в конце бросает. Но все равно она субъектна, она имеет свое личное прошлое, историю, показанную нам ее глазами, а не глазами какого-нибудь мужика; несмотря на то, что она подвержена мужскому влиянию, она имеет свои мотивы и характер. Кристин, дочь Лавранса - вообще довольно сознательный критический взгляд на женскую жизнь и взаимодействия женщины с мужчинами в патриархальном мире, начиная с отца и заканчивая сыновьями.
Далее была Смилла и ее чувство снега, которая стала для меня очень важной книгой и дала первую собственно ролевую модель женщины, которая на традиционную женскую роль чихать хотела. Автор - мужчина, мягко говоря, не конвенциальный, отшельник, гуманист, меценат, последователь восточной философии. Далее был Майкл Каннингем и Часы с великолепными женскими персонажами – но смотрим на Майкла Каннингема и что мы видим? Большого поклонника Вирджинии Вульф, который был профеминистом всю свою творческую жизнь, а также разрабатывал в своих книгах темы гомофобии, классизма и других бед человечества, которые патриархальным мужчинам недосуг.
Вот и все правило.
Для меня всегда было важно присутствовать в произведении. Поэтому сначала я ассоциировала себя с мужчинами – лет до двенадцати, пока не начала задаваться осмысленным вопросом «почему у меня нет любимых женских персонажей?». С тех пор, чтобы это понять, я начала всех женских персонажей во всем, что я читала и смотрела, на себя натягивать. Получалось хреновато. Спустя короткое время я просто начала изобретать своих персонажей сама.
В каждой моей любимой книге и в каждом любимом кино с тех пор у меня есть женский персонаж меня, вписанный в историю так, как надо мне, и имеющий активную роль с обоснуем, прошлым, настоящим и пространством для развития на почве конкретного произведения. Также это отличный материал для проработки при психотерапии, потому что эти персонажи – метафора определенного вопроса, и этот вопрос неразрывно связан с пониманием себя как женщины.
(Это, возможно, причина, по которой меня не привлекает слэш – вуайеризм во мне вообще ничего не колышет и оставляет равнодушной. Мне надо участвовать в действии, чтобы оно меня задевало, а мужская шкура мне с определенного момента стала сильно жать).
У ширнармасс оглашение всего этого вопроса вызывает невероятное беспокойство на тему "вы предлагаете сжечь в печи всех достоевских", и далее разговор продолжается с голосами в голове. Уйме народу вообще нельзя даже предложить пересмотреть свой взгляд на что-то - у них начинается истерика, как будто вы тычете в них ножом, это для них непомерное интеллектуальное напряжение. Робкое же желание иметь литературу, в которой можно было бы ассоциироваться не только с мужиками - это блажь и попрание устоев, нечто навроде стремления иметь золотой унитаз - жирно тебе будет, девачка!
Это нужно просто усвоить и ни в какой любимой книге не закрывать на это глаза: «мужское» не равно «общечеловеческое». Мужской голос – это половина общечеловеческого, переполовиненный взгляд на жизнь, культуру и историю цивилизации, объявляемый при этом цельным и совершенным.
У нас было Братство кольца, а Сестринства кольца не было. И даже звучит смешно, не правда ли...

...я попробовала вспомнить хотя бы случай из своей читательской практики, когда две женщины изображались подругами. У Мередита в «Диане с перепутья» есть такая попытка. У Расина и в греческой трагедии, разумеется, женщины часто наперсницы. Иногда матери и дочери. Но все они неизменно изображаются через их отношение к мужчинам. Странно подумать, что все великие женские образы до Джейн Остен рисовались лишь в отношении к другому полу. А какая это малая часть жизни женщины и как мало может знать о ней мужчина, когда он ее видит через черные или розовые очки, которые надевает ему на нос его положение! Отсюда и своеобразие женского образа: эти озадачивающие крайности красоты и уродства, превращения из божественной добродетели в исчадие ада — ибо такой видел женщину влюбленный, в зависимости от того, росла его любовь или чахла, была взаимной или оставалась безответной. [...]
Представьте, если бы мужчин изображали только возлюбленными и никогда — друзьями, солдатами, мыслителями, мечтателями; им почти нечего было бы играть в пьесах Шекспира...


Вирджиния Вульф, Своя комната



URL записи

От себя добавлю: автор вот пишет, что слэш ей жмет. Мне - как и многим на дайри - не жмет, я без проблем себя с мужскими персонажами ассоциирую и вроде даже уже обладаю достаточным уровнем осознанности, чтобы по-всякому крутить персонажей в голове (гендер-бендер, то-се) и вычленять то, что нравится вне пола, но я понимаю, что это тупик. Не говоря уж о том, что при меньшей страсти к самокопанию и отсутствии склонности к аналитическому мышлению это может закончиться гендерными дисфориями и прочим добром.

@темы: самозакапывание, закладки

19:52 

lock Доступ к записи ограничен

Йорингель
"Игра важнее, чем я" (с) Макс Фрай [Be brave, even it breaks your heart][Do No Harm]
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

19:53 

lock Доступ к записи ограничен

Безумная Сумасшедшая
an invisible crown of glorious purpose
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

as deleuze has taught us

главная