Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:25 

пожалуй, пусть будет так

так как я сегодня обложилась стихами по самую макушку (нужно писать рецензии на очирова и айзенберга),
то пусть дневник откроется и будет цитатником и ничем больше.


* * *

Вместе уснём и во сне закричим.
Вместе проснёмся при полной луне.
Я холодею по ряду причин.
Большая часть остаётся во сне.
Встань между мнимых его величин —
с ним и со мной, протянувшись ко мне.

там санитарный идёт эшелон
места хватает но все заодно
слёзы о мёртвом тоска о живом

Рама скрипит, и трещит полотно.
Только под утро кончается плен.
Тусклое облако встало с колен.
Никнут кусты. Отсырела трава.
Яблоня, пряча плоды в рукаве,
ветками машет спустя рукава.
В мокрой низине, в глубокой траве
яблоки спят голова к голове.

(с) Михаил Айзенберг

@темы: стихи не бывают чужими

02:27 

* * *

как зелен виноград когда его не могут
как спел он Господи когда его уже
не забывай на этом этаже
тебя обнимут и тебе помогут
но вот вопрос зачем ты приходил?
мне кажется деревья трепетали
когда последнюю главу читали
и ты рыдал кричал орал молил

(с) данила давыдов

@темы: стихи не бывают чужими

02:27 

ты мечтаешь, мучаешься, не спишь
утром под глазами круги от разлившейся желчи
во сне странствующий монах приносит тебе мутный камень
темный камень, магический халцедон
в это мгновенье иберийские горы стоят красные, как тюльпаны
монах, исполнив свой долг, выблевывает сердце и умирает
ты теперь можешь спать спокойно, не думать, не страдать
пустые мысли изгнаны
враги отступают все дальше
черный камень пульсирует меж грудей

(с) анашевич

@темы: стихи не бывают чужими

18:40 

Начало октября как известно характерно неплотно прилегающей крышечкой, внутренним хохотом и необязтельностью внешнего мира.
(с) вадим калинин

@темы: цитаты

15:45 

стоит повесить и сюда

14:29 

пауль целан.

Вывенчан,
Выплюнут в ночь.

В какие звезды! Темнеющее
серебро молотов-ударов стучащего сердца. И
волосы Вероники — здесь — я заплетал,
расплетал,
я заплетаю, расплетаю,
я заплетаю.

Синяя бездна, в тебя
гоню я золото. И с ним,
растраченным на шлюх и девок,
иду я, иду. К тебе,
любимая.

Иду с проклятием и молитвой. С каждой
изо всех надо мной
свистящих булав: и они в одно
сплавлены, и они
фаллически связаны для тебя,
сноп-и-слово.

С именем, впитавшим
каждое изгнание.
С именем и семенем,
— именем, окропленным
во всех
чашах, что полнятся твоею
царскою кровью, человек — во всех
чашах-чашечках той большой розы гетто, откуда
ты глядишь на нас, бессмертный от стольких
смертельных смертей на утренних дорогах.

(И мы пели Варшавянку,
шелушащимися губами — Петрарку,
в уши тундры — Петрарку.)

И встает Земля, наша,
эта.
И мы не шлем
никого из наших вниз,
к тебе,
Вавилон.

@темы: стихи не бывают чужими

14:36 

пауль целан, "фуга смерти". читает автор



перевод ольги седаковой

Черное молоко рассвета мы пьем его вечерами
мы пьем его в полдень и утром мы пьем его ночью пьем и пьем
мы роем могилу в воздушном пространстве там тесно не будет
В том доме живет господин он играет со змеями пишет
он пишет когда стемнеет в Германию о золотые косы твои Маргарита
он пишет так и встает перед домом и блещут созвездья он свищет своим волкодавам
он высвистывает своих иудеев пусть роют могилу в земле
он нам говорит а теперь играйте станцуем

Черное молоко рассвета мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя утром и в полдень мы пьем вечерами пьем и пьем
В том доме живет господин он играет со змеями пишет
он пишет когда стемнеет в Германию о золотые косы твои Маргарита
пепельные твои Суламифь мы роем могилу в воздушном пространстве там тесно не будет

Он требует глубже врезайте лопату в земные угодья эй там одному а другому играйте и пойте
он шарит железо на поясе он им машет глаза у него голубые
Глубже лопату врезай эй там одному а другому играй не кончай мы танцуем

Черное молоко рассвета мы пьем тебя ночью мы пьем тебя в полдень и утром мы пьем вечерами пьем и пьем
в том доме живет господин о твои золотые волосы Маргарита
пепельные твои Суламифь он играет со змеями пишет
Он требует слаще играйте мне смерть Смерть это немецкий учитель
он требует темней ударяйте по струнам потом вы подыметесь в небо как дым
там в облаках вам найдется могила там тесно не будет

Черное молоко рассвета мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя в полдень Смерть это немецкий учитель
мы пьем тебя вечерами и утром пьем и пьем
Смерть это немецкий учитель глаза у него голубые
он целит свинцовая пуля тебя не упустит он целит отлично
в том доме живет человек о золотые косы твои Маргарита
он на нас выпускает своих волкодавов он нам дарит могилу в воздушном пространстве
он играет со змеями и размышляет Смерть это немецкий учитель
золотые косы твои Маргарита
пепельные твои Суламифь.

@темы: стихи не бывают чужими

00:21 

гениальное из жж линор, если кто не видел

N. рассказывает прекрасную историю со слов своей коллеги К.

Сегодня утром К. с мужем зашли за сестрой К. и отправились искать, где бы позавтракать. Они шли по Остоженке, и ни одно место им не подходило, потому что К. хотела вон тон, сестра К. хотела обязательно туда, где за завтраком можно полежать, а муж К. хотел место с wi fi, чтобы посмотреть котировки. Кроме того, К. накануне купила сумку Fendi и теперь была уверена, что выглядит, как последняя дешевка, потому что ни один человек, увидевший сумку Fendi, никогда не допустит мысли, что это Fendi, а решит, что это подделка. Сестра и муж успокаивали К., говоря, что все не так уж плохо, потому что ни одному человеку не придет в голову, что К., как дура, ходит с поддельной сумкой Fendi, а придет в голову, что она, как умная, сознательно ходит с поддельной сумкой Fendi в качестве иронического fashion statement. Сестра К. даже говорила, что, выбирая недавно солнцезащитные очки D&G, она выбрала пару с очень крупным логотипом D&G, чтобы они считывались в качестве иронического fashion statement. Муж К. в это время на ходу читал со смартфона котировки, получалось медленно, и он жаловался, что хочет wi fi и поесть, наконец, и что не пойти ли им в первое же попавшееся заведение, потому что ну сколько же можно, а сестра К. может, в конце концов, полежать прямо на столе.

Тогда сестра К. остановилась и сказала:
читать дальше

(с)

@темы: цитаты

16:41 

Она надевает чулки, и наступает осень;
сплошной капроновый дождь вокруг.
И чем больше асфальт вне себя от оспин,
тем юбка длинней и острей каблук.
Теперь только двум колоннам белеть в исподнем
неловко. И голый портик зарос. С любой
точки зрения, меньше одним Господним
Летом, особенно - в нем с тобой.
Теперь если слышится шорох, то - звук ухода
войск безразлично откуда, знамен трепло.
Но, видно, суставы от клавиш, что ждут бемоля,
себя отличить не в силах, треща в хряще.
И в форточку с шумом врывается воздух с моря
- оттуда, где нет ничего вообще.

17 сентября 1993

(с) И.А. Бродский

@темы: стихи не бывают чужими

22:45 

а ещё я люблю его пьесу "лунопат", но эта самая известная

МАКСИМ КУРОЧКИН


ВОДКА, ЕБЛЯ, ТЕЛЕВИЗОР



Автор считает необходимым сделать следующее разъяснение:

Автор не является Героем. Коньяк и личная жизнь автора не имеют ничего общего с Водкой и Еблей. Телевизор (Сони) имеет только отдаленное сходство с телевизором автора (Филлипс). У Героя нет морали, у автора она есть. И даже не одна. Автор практически не использует в своей человеческой и художественной практике обсценную лексику. Даже в армии он мужественно не матерился первые два с половиной месяца, чему свидетели рядовой Леонов и ефрейтор Пампуха. Автор не умеет неуважительно отзываться о женщинах, что часто приводит его в жизненные тупики. Автор никогда не испытывает творческих кризисов, пишет легко, вдохновенно, выполняет в срок все взятые на себя обязательства. Когда автор слышит слово «шестидесятники», ему, как и многим его ровесникам, хочется блевать.


Герой. Я старый. Мне 33 года и по науке меня уже 8 лет нельзя ничему научить. После 25 люди не меняются. Все это знают, но принимают только герои. Я герой – это очевидно. Учиться после 25 – напрасно время терять. Мне недавно предложили пойти на курсы – халява, занятия 4 раза в неделю… Я пошел с дуру, а потом даже не мог вспомнить – чему там учили. То ли английскому, то ли подмахивать каким-то особым тантрическим образом. Не помню – хоть убей. Зря три месяца потерял. Так вот – надо выбирать. Я же не пидар безвозрастный. Я должен от чего-то отказываться, чтобы прожить в согласии со своим обостренным чувством прекрасного. Когда старый пердун изображает из себя Офелию – это не прекрасно. Но когда он честно и гармонично заявляет – я старый, зажатый жизнью эстет – это вызывает, как минимум, уважение. А сейчас, вот прямо сейчас я буду решать – от кого мне отказаться. Чтобы… Ну, вы поняли.

читать дальше

@темы: цитаты

13:30 

ode to screw

дивная песенка из фильма милоша формана "taking off", который мы безуспешно пытаемся найти и посмотреть


14:24 

— Бывают дни, — сказал Мерсье, — когда мы то и дело рождаемся. В такие дни повсюду полным-полно маленьких вонючих Мерсье. Это потрясающе. Никогда не сдохну.


В сущности, всё кончено. Но есть ещё день, который тянется весь день, и жизнь, которая тянется всю жизнь, они слишком хорошо знакомы нам — эти долгие посмертные оползни, серый осадок, который постепенно успокаивается, мгновенная прозрачность, пыль завершённости, что взлетает, кружит вихрем, вновь оседает — и конец.


(с) С. Беккет, "Мерсье и Камье"

@темы: цитаты

02:50 

Осип Мандельштам

* * *

Сёстры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы.
Медуницы и осы тяжелую розу сосут.
Человек умирает. Песок остывает согретый,
И вчерашнее солнце на чёрных носилках несут.

Ах, тяжёлые соты и нежные сети,
Легче камень поднять, чем имя твое повторить!
У меня остается одна забота на свете:
Золотая забота, как времени бремя избыть.

Словно тёмную воду, я пью помутившийся воздух.
Время вспахано плугом, и роза землею была.
В медленном водовороте тяжёлые нежные розы,
Розы тяжесть и нежность в двойные венки заплела!


ЛАМАРК

Был старик, застенчивый, как мальчик,
Неуклюжий, робкий патриарх.
Кто за честь природы фехтовальщик?
Ну конечно, пламенный Ламарк.

Если все живое лишь помарка
За короткий выморочный день,
На подвижной лестнице Ламарка
Я займу последнюю ступень.

К кольчецам спущусь и к усоногим,
Прошуршав средь ящериц и змей,
По упругим сходням, по излогам
Сокращусь, исчезну, как протей.

Роговую мантию надену,
От горячей крови откажусь,
Обрасту присосками и в пену
Океана завитком вопьюсь.

Мы прошли разряды насекомых
С наливными рюмочками глаз.
Он сказал: "Природа вся в разломах,
Зренья нет, - ты зришь в последний раз!"

Он сказал: "Довольно полнозвучья,
Ты напрасно Моцарта любил,
Наступает глухота паучья,
Здесь провал сильнее наших сил".

И от нас природа отступила
Так, как будто мы ей не нужны,
И продольный мозг она вложила,
Словно шпагу, в темные ножны.

И подъемный мост она забыла,
Опоздала опустить для тех,
У кого зеленая могила,
Красное дыханье, гибкий смех.

@темы: стихи не бывают чужими

17:26 

сергей чегра

* * *

ночной телеграф разнимает столбы на лучины
одной безответной строкой без венца и кончины
бездонный ямщик погоняет вагоны в стакане
сплошной циферблат отрезает часы на экране
свечными зрачками впиваясь по самую глину
условные псы наблюдают сутулую спину
ключи оплетает соленая ржавая жила
в упругом броске вылетает дверная пружина
платформы растут в темноте наливаются храмы
качается сторож в окладе рассохшейся рамы
напился убился стоит и смеркается в теле
его отпевали на той и на этой неделе
внутри фонаря рассыпаются медные змеи
проснись мой двойник мы идем в безголовой аллее
и всё что нам видится — это от сна и запоя
и я вообще не припомню чтоб нас было двое…
предел сигареты срезает горячее жало
вода под ногами вмещается в форму кристалла
походка становится тверже а кожа грубее
ночной холодок вынимает луну из купели
как панцирь без страха упрека сознанья и речи
идея вещей в пустоте притворяется вещью
идея существ принимает черты существа
и всё возрождается только не помнит родства



лес

её лес вошел в свою середину
вошел в мою глину
в самую сердцевину
нет у него имени
у меня имени
из языка не выну
не вырежу не приму отраву сойду в канаву и там — буду
и там как последняя тварь сгину
а он все равно войдет в середину
в самую середину

*
вынул из себя хлебную корку
пустое ведерко
осколок к осколку
ничего не горит
жуки ножики деревяшки
сидели вечером на трубе
в углу на полу на крыше не страшно
сидели во тьме растет моя сажа
слушай
а я не слушаю
дыши — а я не дышу даже
растет моя рана внутри рукава
поворачивается каменная голова
сухие глаза рассыпаются из песка
там цвела ящерка
я её скорлупа

*
я тебе не чужой
но чужие беды встали в мои сады
и они потухли
и окраина стала жёсткой
и затянула мои следы
буду извёсткой
буду оглядываться и прощаться
буду заговариваться и защищаться
рукой огражу себя
и свет не войдет
и вода не войдет
и смерть не войдет
и зарастем с ней так, зарастем

*
а я раскопаю могилку и сяду её смотреть
косточка мне ответь камешек мне ответь
где все мои
где кошка детская
где стекло бутылочное секретики
где мои солдатики
где все мои братики
сестрики одиноки

*
косточка отвечает:
я, говорит, твоя кошка девушки мальчики и солдатики
я твои братики бутылочные секретики
я это ты, я твое имя
вынь меня
вымой
и положи на свою половину
а я войду в середину
в самую середину

@темы: стихи не бывают чужими

12:18 

(с) жж-юзер vinah

threshold housefish. рыба профессора доуэля.
Недавно оказалась свидетелем вечной жизни, неиссякаемого неумирания как альтернативы бренной материи.

Ко мне домой внесли рыбу (карп, купленный за бесценок в монастыре - килограммовый, убаюканный ноябрьскими морозами). Чтобы убить, отрезали голову.
Голова лежала в тарелочке и молчала. При моем приближении же начинала дышать горлом изнутри самой себя, вращать блестящими глазами, следить за пальцем.
Иногда голова открывала рот и пыталась что-то сказать.

- Это синдром гильотины, - сказал Ъх, - Выйди сию секунду из кухни и дверь за собой закрой.

Я вернулась через минут 15, голова продолжала жить. Она даже подпрыгивала в тарелочке, используя для прыжков мышечную силу жабр. Я подошла к голове, она уставилась на меня и затрепыхалась. Посмотрела даже как-то вопросительно.

- Она живая! - заорала я. Ее ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ УБИТЬ НИКОГДА!

- ПОШЛА НАХЕР ОТСЮДА! - меня вытолкали с кухни.

Я позвонила родителям, чтобы успокоиться. Папа сказал, что, конечно, он бы на моем месте и с моей впечатлительностью не курил бы столько травы ни за что. Мама сказала, что именно по этим вот причинам она предпочитает не иметь дела с живыми рыбами. Впрочем, так долго голова жить не должна, в этом она меня уверяла довольно-таки долго.

- С другой стороны, зачем жалеть рыбу? - сказала она. - Рыба не ходит за своими детьми, не выкармливает их. Вот мышь, например, убивать нехорошо - мышь рожает деток, кормит их, заботится, волнуется о них. А рыба что? Родила и уплыла. В ней не очень много жизни, в рыбе. Поэтому и смерти в ней не очень много.

Действительно, смерти в ней не было совсем. Даже через полчаса после отделения от основной рыбы рыбья голова внимательно слушала происходящее, открывала рот и сокращала все мышцы, которые можно было сокращать.

Ъх засунул в голову рыбы нож и перерезал там какие-то нервные окончания. Рыба для приличия помолчала (вернее, голова помолчала), потом снова радостно зашевелила ртом, жабрами и глазами. Были бы у нее брови, так она бы и бровями шевелила.

Пришлось ее сварить в кипятке, чтобы она прекратила жить. Иначе она бы жила вечно, я уверена.

Столкнувшись с чудом вечной жизни, я смалодушничала, пришлось признать. Впрочем, приятно сознавать, что неожиданная, необъяснимая, патологическая и случайная ЖИЗНЬ не вызывает во мне практически никаких истерик. Так же как и неожиданная, необъяснимая, патологическая и случайная смерть. Одно другому не мешает. Не исключено даже, что на таких противоречиях всё и строится.

Threshold housefish - сказал Альгиз. Ну, или так.

@темы: цитаты

12:07 

EINSTUERZENDE NEUBAUTEN

если и учить этот грёбаный немецкий, то только ради возможности самой понимать вот эту красотищу


07 ALLES WIEDER OFFEN / СНОВА ВСЁ ОТКРЫТО

Уравнения.
СчетА.
Вопросы и море.
Граница, стена, смех, дом
Вражда и прицел.
Карты лежат открыто
как котлован,
как могила.
Финал и пламя,
тайна и источник
шлюзы и гроб
И, вполне вероятно, язва желудка -

Снова всё открыто.

Будущее,
следствие, наследование,
результат.
Дверь, ворота, вино, брюки, блузка, рубашка и волосы.
Родничок.
Овраг.
Будущее и бар.
Окружность.
Игра.
Открытая рыночная экономика.
Нож.
Жак Оффенбах (1)

Снова всё открыто.

Вперёд,
назад,
в стороны,
наружу, наружу, наружу.

Снова всё открыто,
снова открыто,
снова всё.

Система.
Вакансия и железнодорожный переезд.
Время, место, книга, война,
письма, шкаф и обувь,
крыша, канава,
победа и камин.

Магазины открыты
и будут открыты, несмотря ни на что.
Предложение открыто для всех.

Снова всё открыто,
(мы надеемся (2),
что для всех.)

Я чуть наклоняюсь в сторону
и ожидаю легкий толчок
Я не знаю, заплакать ли мне.
Что открыто?
Раны. И сердце.

Лицо.
Церковь.
Общество и государство,
микрофон,
небо,
партнерство,
слово.

Снова всё открыто,
(открытая тюрьма)
снова открыто,
снова всё
(позволь нам надеяться…)


(1) Blixa перечисляет в самом неожиданном порядке различные вещи, которые могут быть открытыми; композитор Жак Оффенбах оказался в этом списке, так как фамилия Offenbach с немецкого переводится как "открытый ручей".

(2) Присутствует игра слов hoffen и offen - "надеемся" и "открыто".

(с) перевода неведомо чей

@темы: цитаты

02:29 

антон очиров, проект "сатуновский 2008", красноярск



больше здесь: kava-bata.livejournal.com/544962.html

03:50 

новый выпуск "textonly"
непременно читать:
марианна гейде (проза) - textonly.ru/self/?issue=27&article=27956
шамшад абдуллаев (поэзия) - textonly.ru/self/?issue=27&article=27943

15:12 

скульптура хуана миро "персонаж", 69 год, бронза




00:45 

Я играю в Новогоднего Слона

as deleuze has taught us

главная